Сергей, а с чего все началось?

В гитару я навсегда влюбился в детстве, когда ее принес в наш дом жених тетки. Учился играть я так: во дворе собирались старшие ребята, и я запоминал расположение их пальцев на струнах, срисовывал на лист и пробовал сам. Когда я смог сыграть свою первую мелодию – «Чижик-Пыжик», понял, что смогу всё. Потом появился магнитофон с бобинами. Я слушал радио, музыкальные зарубежные программы, записывал их и пытался подбирать что-то по слуху. Первым моим солом была одна из песен «Битлз». В школе у нас была группа из старшеклассников. Мы играли песни советских композиторов. У меня была самодельная гитара со звукоснимателем из «военторга», оттуда же струны. Всё включали через радиоприемник «Регонда», барабанную установку собирали из пионерских барабанов, тарелки делали для нее из жести, ребята на стойотрядах зарабатывали деньги и на них покупали инструменты. Усилитель горел, потому что в него было подключено пять гитар, и кто-то каждые два часа впаивал транзистор в «Электрон-20». В 14 лет меня взяли в ВИА при доме культуры «Заветы Ильича». Я хотел поступать в музучилище при консерватории, но родители отговорили, и я пошел в радиомеханический техникум рядом с домом. Было не интересно, я больше ездил по гастролям. После учебы должен был отправиться на завод, но меня формально устроили мойщиком посуды в единственный хозрасчетный ресторан, и там мы могли играть все, что нравилось. Это было кафе «Серебрянка» на Яузе, принадлежавшее библиотеке иностранной литературы. Ею заведовала Галина Косыгина. Тогда хотелось удивлять, было время хард-рока. А теперь я создаю музыку к документальным фильмам, саундтреки, озвучиваю кино. Недавно закончил работу в испанской картине под названием «Дорога в никуда». Занимаюсь продюсированием, пишу песни для разных исполнителей.

А как получилось, что ты уехал из России?

Это произошло в 1990 году. Я и два участника из группы «Автограф» поехали в США на два месяца, чтобы записаться, но начались концерты, захотелось попробовать свои силы. А затем группа распалась. Я решил остаться за рубежом. Сначала пришлось трудно. Я разрывался на нескольких работах – развозил почту, пек пирожные, готовил кофе, был ночным таксистом. К тому же в школе я учил немецкий, а в Америке без английского трудно устроится. Потом приехал мой сын, и пришлось бороться за свою и его жизнь. Но я всегда говорил себе: и на моей улице будет праздник. Освоил язык, познакомился с людьми, вернулся к музыке, получил образование – выучился на продюсера. Мой ребенок говорит на трех языках, учится в звукозаписывающем колледже, необыкновенно поет и потрясающе читает рэп. А теперь для меня важно передать свой профессиональный опыт и особенно интересно сделать свой проект в России.

Где тебе лучше работать – в России или Америке?

Сейчас неважно, где ты находишься. Если раньше была студия из 8 человек в одном помещении, то теперь я делаю все на компьютере. Вообще я люблю работать в передвижных условиях. Можно поехать в любую страну на 3 дня и под действием ее воздуха, архитектуры, самой перемены мест создать что-то хорошее.

У тебя большой творческий багаж. Ты пишешь по вдохновению или есть какие-то специальные приемы?

У творца нет рамок – нельзя в шесть утра встать и по будильнику создать хит. Я, например, сначала собираю звуки. Мелодии и звуки записываю на диктофон, запоминаю ритмы. А кода прослушиваю, оказывается, что у меня много материала. и тут приходит вдохновение.

О чем твои песни?

Мелодия и стихи рождаются из воспоминаний, чьих-то рассказов, а я создаю собирательные образы, ведь все истории чем-то похожи. Мужчина должен посвящать песни женщинам и наоборот. Я не буду писать ни о чем другом, кроме любви (как было, как есть и как хочется, чтобы было), чтобы у людей, тех, кто еще не встретил свою половинку, или расстался с ней, была надежда. Любовь многогранна - к матери, к детям, к родине, женщине. Песни на заказ, вроде посвящения ко Дню города, - это не мое.

Кто такой продюсер в твоем понимании?

Это в первую очередь художник. Для меня исполнитель -это кисточка, которой можно рисовать картину. Если кисточка плохая, то и рисунок не получится. Если качественная - можно создать шедевр. Важно не просто записать песню в студии, нужно выжать из певца все, и даже больше, чем он сам о себе думает. Он должен быть главным лицом в проекте. Но у нас практически нет настоящих продюсеров, есть только композиторы, которые пишут и продают мелодии. Мне же проще создать идею, найти инвестиции под нее, а затем и исполнителя, с которым будут работать специалисты.

Ты не раз говорил, что пора «создать конструкторское музыкальное бюро». О чем речь?

Я долго не был в России и, приехав, увидел, что музыку откровенно воруют, добавляя свои слова к чужим песням. Исполнители похожи друг на друга. Однажды найденные удачные ходы повторяются до бесконечности. У нас много артистов, которые говорят, что их знают на Западе. Я там живу 17 лет и ничего о них не слышал. Да, они все красивые, хорошо танцуют, но то, что они исполняют, устарело. И, что примечательно. пока еще ни киргизы, ни монголы, ни россияне в ротации MTV не появляются. В прошлом году я встречался с Игорем Матвиенко, с которым мы знакомы с юности. Говорили о моей идее, и он сказал - нам, мол, тут не нужны новые проекты. Меня это поразило: ведь делать одинаковую музыку - это все равно что писать один и тот же пейзаж или делать фотографию одного дома. Такое впечатление, что тут давно забыли, как сочинять песни, ограничившись тремя аккордами и набором одинаковых мелодий, слышно сплошные техно-польки и подражание. Наши композиторы перестали создавать произведения, когда превратили это в поточный способ заработка.

А в чем суть твоего проекта?

Я решил создать динамичную взрывную группу, где сочетались бы мощное пение и рэп, танцы и отличная современная музыка. Нашел двух девушек с совершенно потрясающей пластикой голоса. А ведь почти никто из российских исполнителей пока не умеют импровизировать голосом, а это, между прочим, такой же инструмент, как саксофон или гитара. Часть материала уже в записи. Это очень свежие песни. Если такой проект будет удачным, молодежь начнет подхватывать ее, а не петь песни десяти человек, которые подмяли под себя музыкальный рынок уже лет двадцать.

Если подойдет к тебе, скажем, мальчик хорошими данными, но с которым надо много работать - возьмешься или поищешь «готовую кисточку»?

Конечно, возьмусь. Важна, прежде всего, личность, харизма, а это, согласитесь, или есть или не дано. А если у человека есть способности к пению, танцам, импровизации - я помогу отточить грани его таланта, чтобы точно сделать из него суперзвезду. Я ведь художник, а не делец. Работать с «раскрученными» артистами мне неинтересно - у них свои амбиции, пристрастия, нет мыслей о творчестве, лишь бы выгодно продать альбом. Меня это тоже интересует, но в глобальном масштабе. Я мечтаю, чтобы именно новые наши артисты могли с гордостью выхолить на мировые сцены. Но популярная музыка в нашей стране - это, если угодно, «Запорожец» в автопроме. Но, кроме «Запорожцев», в искусстве есть «Мерседесы», «Бентли», «Роллс-ройсы». Мы же в других сферах пытаемся идти вперед, почему же не делать этого и музыке?

Ты разноплановый автор. Какой музыкальный стиль тебе самому более близок?

Все зависит от исполнителя. Сейчас я как раз занимаюсь подготовкой к выпуску моей первой коллекции хитов. В эти два сборники вошло более полутора десятков песен - на русском, английском и даже на армянском языках, написанных в Лос-Анджелесе, Париже, Мехико, Сан-Франциско, а также песни, которые исполняют российские музыканты. Шансону я посвятил специальный раздел под названием «Фабрика Hollywood» на русском языке. Кстати сказать, эти 26 песен тоже отличаются от того, что делают у нас. Конечно, как и тут эмигранты поют о том, что их волнует сегодня, у них те же чувства, но сравнить, я думаю, было бы интересно всем поклонникам этого жанра. Для любителей инструментальной музыки я предлагаю альбом под названием - «Truth about Phobias» - acoustic psychodelic trip-hop, а также сборники хип-хопа, рэпа, R&B и современной поп-музыки. Все желающие могут найти подробную информацию о моих проектах на сайтах: www.myspace.com/sergemarkin и www.myspace.com/truthaboutphobias.

Последний вопрос: чему ты научился в жизни?

Осознанию, что в любом возрасте важно, как ты себя воспринимаешь. Мне 46. но по моим внутренним ощущениям мне лет 20. Я считаю, что состояние спокойствия нам приносит радость и удовольствие. Надо учиться отгораживаться от чужой негативной энергетики. Стать пофигистом, если хотите. Торопиться никуда не надо - это сокращает жизнь. Повсюду не успеешь, важно уметь радоваться каждому дню - листьям на деревьях, солнцу, близким людям. С годами я научился просто относиться ко всему сложному. Ты можешь быть богат, но вспоминать, как было клево, когда ты был молод и беден, и наоборот, потеряв все, вспоминать, как наслаждался успехом. Мы все время меняемся. Я носил длинные полосы, был счастлив играть в группе, восемь раз обогнул экватор. А теперь хочу сделать как можно больше хорошего. Мы должны передавать свои знания дальше, заряжать друг друга, как батарейки, иначе духовно просто исчезнем. Это же относится и к музыке.

Что ж, желаю тебе найти единомышленников, чтобы воплотить свои идеи. Будем ждать твоих сборников, а в скором времени и открытых тобой новых талантов на сцене.

беседовала Ольга Лопатникова

сентябрь 2007
Шансонье, 9 (22), 2007